1. “Нашедшего кошечку цвета ВИСКАС (как в рекламе светлосеренькая с зелеными глазами огромная просьба позвонить…”

     
  2. Нет, я знал, что я лодырь и прогульщик, но чтобы застрять в лифте — такое со мной впервые.

    Механик тоже все полчаса или около восклицал: «Я изумлен!», «Какая восхитительно нетривиальная задача!» и «Первый случай в моей многолетней практике!»

    Мощный такой механик, с огромными бицепсами и крохотными, как у младенца, ноготками. Взобрался на лифт и тряс его, как погремушку. А потом ушел, отмахнувшись от благодарственных денег.

    А Вы говорите, коммунизм мертв.

     
  3. Осенний поцелуй после жаркого лета.
    Ты, может быть, три секса отдал бы за это.
    Ты, может быть, отдал бы три секса и просто
    Так, ни за что, сейчас.

     
  4.  
  5. Модная операция этого лета — увеличение потовых желез.

     
  6. Мысль эта ошеломила его: он не будет управлять ветрами, звездами и тьмой.
     
  7. Эти мне питерцы. У нас как? «Съел шаурму — помог бен Ладену». В лучшем случае, раек (ср., например, «Жопу поднял — место потерял»), нормальная разговорная форма. А что мы читаем у Крусанова? «Покупая шаверму, помогаешь бен Ладену». Анапест! С дактиллическим окончанием!

    (Нет, «съел шаурму» тоже можно трактовать как что-то трехстопное с цезурами, но это ж как надо Iron Maiden обслушаться.)

     
  8. Надо чем-то сняться после Мешугги, но если завести Шопена, будет слышно мемориальную банду оперных певиц за стенкой. Значит, Noisettes.

     
  9. Вот уж чем точно хороши мониторные наушники, так это тем, как долго в них слышно затихающую музыку.

     
  10. Не скучайте без меня, говорит. Конечно-конечно, мы Вас подождем.